Студенты маялись столь же мучительно, но уже от жары. Им перед отъездом было выд



Студенты маялись столь же мучительно, но уже от жары. Им перед отъездом было выдано четкое указание — придерживаться официальной формы одежды, дабы раньше времени не уронить достоинства Школы. А уже начавшая ощущать себя глубоко несчастными четверка преподавателей должна была за этим следить. Два водника и два стихийника с удовольствием поменялись бы местами с теми, кто отправился в Приграничье, налаживать дальнюю связь.
Единственный, кто, безусловно, казался довольным происходящим — собственно посол, лорд Найрин. Это был невысокий, пожилой и постоянно улыбающийся человек несколько экзотической внешности. Слегка полноватый, смуглый, с совершенно седой гривой волос, собранной в три косы на затылке. Лицо грубо очерченное, но приятное. В светло-голубых глазах постоянно мелькала хитринка, а в строении челюстей явно проглядывало что-то хищное. Лина дала бы косу на отсечение, чтоб только заглянуть ему в рот и пересчитать клыки. Этот не самый известный член дипломатического корпуса треть жизни провел в индолийском посольстве, а другую треть в меронийской морской тюрьме. Да, по молодости попал между молотом и наковальней во время ухудшения отношений между разделенными горами странами. Так что поездка в Светлый лес была для него чем-то вроде каникул!



 
 

<<...