– Ты шутишь? – Не сейчас. – Дерьмо! – Прист отвернулась и повторила: – Дер



– Ты шутишь?
– Не сейчас.
– Дерьмо! – Прист отвернулась и повторила: – Дерьмо! Я отказываюсь, категорически отказываюсь вести своего малыша в Протяженность Удачи.
– Циния…
– Нет. Ни за что, Гидеон. Флинт – это уже достаточно плохо. Сейчас это не что иное, как граница Империума. Но Протяженность Удачи? Я не собираюсь выводить «Потаенный свет» за пределы субсектора, а уж тем более дальше. Там пираты, темные, бандиты, миры смерти, исторгнутые миры…
– Люди, за которыми мы должны проследить, питают особый интерес к исторгнутым мирам, – сказал я.
– Что ж, рада за них. Вот пускай сами ими и наслаждаются.
Она отошла, поминая недобрым словом моих родителей, и, склонившись над пультом пилота, положила руки на латунный штурвал. Я понимал, в чем дело: Маджескус. Наши отношения с капитаном Прист были прекрасными до Маджескуса. Боже-Император, эхо тех событий все еще преследовало меня. Я никогда не забывал – и не смогу забыть – отчаянные вопли Вилла Толлоуханда, Элины Кои и Норы Сантджак, протрещавшие в воксе в последнее мгновение перед тем, как их настигла смерть. Не забыл я и о повреждениях, причиненных «Потаенному свету». Какими они были? Пятьдесят, шестьдесят процентов команды? Да подвергнет Трон Терры вечной огненной муке душу Зигмунта Молоха. Иногда мне даже жаль, что этот ублюдок уже покинул списки живых и я не могу убивать его снова и снова.



 
 

<<...

 

Создание сайтов - Хотим предложить Вам создание сайтов подробности на нашем сайте